Если честно, то это моя записная книжка. Сюда попадают стихи, проза, иногда музыка. И ничего о работе. Или почти ничего. Если я вам нужен по делу, звоните (067) 557 64 59

Ошибка при запросе:
INSERT LOW_PRIORITY INTO `e2BlogActions` (`EntityID`, `Stamp`, `HitCount`) VALUES ('191', '1487764800', '1') ON DUPLICATE KEY UPDATE `HitCount` = `HitCount` + 1
Table 'acc00166_tro.e2BlogActions' doesn't exist

Ошибка при запросе:
SELECT n.`ID`, n.`Title`, n.`IsFavourite`, a.`EntityID`, SUM(a.`HitCount`) HitCount FROM `e2BlogActions` a, `e2BlogNotes` n WHERE a.`Stamp` > 1485175940 AND a.`EntityID` = n.`ID` GROUP BY a.`EntityID` ORDER BY `IsFavourite` DESC, HitCount DESC LIMIT 10
Table 'acc00166_tro.e2BlogActions' doesn't exist

Не зная правил. Глава 4.

6 сентября 2015, 17:51

Глава четвертая,
в которой пешки начинают партию в шашки

... В дверь постучали. Запахнув халат и засунув ноги в тапочки, Лоренс отклеился от печатной машинки и нехотя пошел к двери. В желудке одиноко болтался литр кофе — напоминание о голодной бессонной ночи. Столь ранним утром меньше всего на свете хотелось принимать гостей, заваривать чай и поглощать его чашками вместе с печеньем и неописуемо полезной информацией о бабочках, погоде, урожае яблок на следующий год, проишествиях за неделю и окрасах котят тети Лидии. Предшествующей рабочей ночью рукопись была завершена и именно напротив двенадцати часов дня сего дня — одиннадцатого ноября 1987 года в книге аудиенций издательства NewScientist Worldwide значилась фамилия «Эрриссон».
За дверью оказалась вовсе не тетушка Лидия. И даже не Энди Вачовски, коллега по аспирантуре. Утреннему посетителю было лет 60. Он был одет по последней моде — в серый, мышиного цвета костюм, элегантный жакет и импозантную лысину в обрамлении редких седых волос. Воззрившись на Лори снизу вверх он поздоровался и попросил разрешения войти. От чая отвертеться не удалось, но беседа вышла интереснее, чем Лори мог представить.
- «Итак, мистер Лоренс, поздравляю Вас с завершением Вашего фундаментального труда!»
- «Прошу прощения, откуда...»
- «Нет времени. Как всегда, нет времени! Впрочем, о том, что времени нет, вы знаете не хуже меня, не так ли?»
- «Прошу прощения...»
- «Я всемогущий! Неужели Вы и вправду ждете от меня банальности в духе „Я Вас прощаю?“. Или просто высказываете недоумение? Вам не хуже меня известно, что многомерный мир многолик и исполнен неожиданностей. Я — Ваша первая неожиданность. Мне нужна Ваша рукопись!»
- «Простите, зачем?»
- «Скажем так, она понадобится для спасения мира. Все о чем я Вас прошу, это разрешить мне поступить с рукописью так, как я считаю нужным. А в качестве награды за это можете просить все, чего пожелаете...»
Поздно вечером, сразу после восхода луны, Лори и Элеонора Эррисон, как и было оговорено, спрятали рукопись под паркетную половицу на первом этаже, собрали все свои вещи и вышли из дома. Их ждала машина, тронувшаяся на восток. Дом остался заброшенным, и спустя четыре года его снесли, а на месте его построили заправочную станцию. С той поры о Лори и Элеоноре Эррисон, равно как и о рукописи ничего не известно...
Машина неслась на восток. Водитель в неизменном костюме и лысине травил до того смешные анекдоты, что Лори с матерью и не заметили, как полная луна превратилась в молодой месяц и дорога изменилась с асфальтовой на грунтовую. Вскоре на горизонте показался дом.
- «Мсье, мы похоже ездим кругами — это же наш дом» — обратилась к шоферу Элеонора
- «Именно, мэм. Именно Ваш. Мы приехали» — мама недоуменно посмотрела на сына.
- «Ты же сказал, что нам нужно уехать! Говорил, от этого многое зависит!»
- «Но я ведь не говорил, что в нашей жизни что-то изменится в худшую сторону» — ответил Лори — «Сейчас нам с тобой представится шанс узнать, верна ли моя теория, которой была посвящена рукопись, которую мы столь заботливо спрятали»
Они вышли из машины и вошли в дом. В обстановке ничего не поменялось, только паркет не скрипел и с вешалки в прихожей пропали некоторые вещи.
- «Что все это значит?» — недоумевала Элеонора
- «Это значит только то, что я выполнил условие договора» — ответил водитель, указывая рукой по направлению к гостинной — «Настоящим разрешите откланяться» — с этими словами он закрыл за собой входную дверь.
В гостинной, на диване сном младенца спал Роберт Эрриссон. На лице Лори расплылась улыбка, из глаз его текли слезы...

* * *

  • Сарматал, ты олух! Бездарь! Как ты вообще дослужился до Третьего Круга! Ты соображаешь, что такими темпами они скоро окажутся в Цитадели Тьмы? На что тебе твои чертовские навыки, если ты не в состоянии остановить двух несчастных, глупых, слабых людишек?
  • Но Досточтимый, что я могу сделать? Сейчас они под защитой стен Музея. Вы знаете, это исторический объект Вселенной, мы не должны вторгаться. А кроме того, я все еще являюсь главнокомандующим операции захвата измерений EAR#, и могу Вас уверить, что на этом фронте все продвигается наилучшим образом.
  • Не желаю ничего слышать! Расправься с ними! Сотри в порошок!
  • Но Великий ...
  • Никаких «но»! Сатан недоволен! Не строй из себя серафима, ты ведь не хуже меня знаешь: стоит нам потерять EAR#102387962, и наша война со Светом проиграна! А теперь сгинь и уничтожь их, а мне надо подумать ...

* * *

Огромный, практически бесконечный зал Музея Вооружений мгновенно сжался в маленькое круглое помещение, стены которого были отделаны черным мрамором. На первый взгляд казалось, что вокруг темно, однако на самом деле, свет присутствовал в достаточном количестве, и, похоже, испускался стенами. На том месте, где еще несколько секунд назад стоял Хранитель, теперь находился маленький стеклянный столик, на котором лежала книга. Света взяла ее в руки: это был тот самый том «Всезнающий и Вселенная». Первую страницу этой старинной книги украшала великолепная, хотя и слегка обветшавшей от времени гравюра, изображающая высокого старца в длинных, до самого пола, темных одеждах. По земным меркам, он выглядел стодвадцатилетним сушеным старожилом, однако в глазах его, казалось, блестел молодой огонек. Путники всмотрелись в картину. Мир вокруг резко потерял очертания, через мгновение реальной казалась уже только гравюра, приковавшая к себе все внимание. Еще через мгновение, древняя картина ожила.
Мраморный зал исчезл, растворившись в глубине бесконечных ильтераций многомерной вселенной. Рей и Светлана стояли, а вернее парили во всепоглощающей темноте. Через мгновение вдали вспыхнула сверхновая. Темнота зажглась звездами, а еще через мгновение они уже стояли на земле; небо на горизонте переливалось всеми цветами радуги. Странный голос, показавшийся Рею до боли знакомым, заставил его с Светлану обернуться.

  • «Знаю.» — сказал старец — «Знаю! Хаос набрал силу; хаос проиграл; это было ...» — казалось, Всезнающий поглощен собственными мыслями.
    Горизонт вспыхнул огнем. Светлана попыталась обратиться к Всезнающему:
  • «Извините, мы пришли ...»
  • «Знаю! Я все знаю! Но это так страшно! Я знаю тебя! И тебя, о странник, дерзнувший ради любви воспротивиться тьме! Я знаю все, и ничего в точности: что-то случится! Но что! Где! Хаос набрал силу, Хаос проиграл, но ничто не проходит бесследно!» — земля под ними превратилась в бушующий и клокочущий океан, рев стихии наполнил воздух, однако они по-прежнему парили.
  • «Скажите нам, как победить Хаос!» — крикнул Рей.
  • «Хаос нельзя победить, Хаос в каждом из Вас, Хаос во мне, Хаос вокруг! Хаос нельзя обмануть, но Хаос может отступить во имя Вселенских Правил» — шум воды сменился воем ветра.
  • «Вы говорите загадками! Объясните, что это значит!»
  • «Хаос уйдет так, как пришел! Хаос вернет то, что забрал! Но Хаос вечен, и он останется при своем!»
  • «А что же делать нам!» — воскликнула Светлана
  • «Вы должны... Вы должны пройти ... Поверить ... или не поверить ...» — Всезнающий посмотрел на них и расхохотался страшным хохотом — «Не помню! Не помню! Но вам может помочь Свет! Или не может?» — хохот Всезнающего перерос в грохот, пространство осветилось внезапной вспышкой, и через мгновение вокруг уже не было ни Старца, ни Хаоса, ни бушующих стихий...

* * *

Огонь, горящий в пустоте. Возможно ли это на Земле, не имеет значения. Главное, что возможно все. Миры, воздвигнутые Хаосом разрушаются Светом, творениям Света приносит ущерб Хаос. Все изменяется, но в то же время остается неизменным, сохраняя толику внутренней структуры даже тогда, когда становится собственной противоположностью. И снова неосознаваемые картины сменяют друг-друга. Двое сидят за шахматной доской, переставляя фигуры. А фигуры думают, что живут собственной жизнью. Хотя, быть может, это и верно, также, как и то, что шахматистами тоже кто-то управляет...

* * *

Эх, где ты — мой период? Только Музей напоминает мне о былом величии Империи Света. Тогда мы создали столько хорошего. Зигизмунд Темный — тогдашний властитель Хаоса — тоже был Богом с изысканным вкусом. Так приятно было обсуждать с ним все тонкости мироустройства. Старшие демоны, архангелы — все были с высшим образованием. Нынешнее же быдло навело в наших вселенных беспорядок. Сатан играется в военные игры, рушит то, что построили его предшественники, Харион — просто наслаждается покоем, который провозгласил эквивалентом гармонии. А мир хоть в тартары рухни!
Вокруг такое творится! Людишки про многомерному миру снуют! Хоть бы с ангелами или бесами — так нет! Безо всякой защиты. В буквальном смысле слова, голые! Появились в районе узла Всезнающего глупца и чуть не нарвались на очередное искривление пространства. Я чудом оказался поблизости. Закинул их к Хариону во дворец, может посмотрит на них и поймет, что такими пешками в Игру не играют. Тоже мне — добрый и светлый. Ведь могли бы и погибнуть...
А Всезнающий все такой же странный тип. Знай я все сущее, я бы спал спокойно и ничто на свете не могло бы меня потревожить. Этот панику развел — дармовой сумасшедший! Катаклизмы, мол, конец света очередной! Ну, тряхнут этих баранов — максимум! Так и что страшного?

* * *

... Когда зрение начало восстанавливаться, Рей и Светлана обнаружили себя в обширном тронном зале. Пережив хоть малую толику того, что довелось им, Вы, уважаемый читатель, тоже бы этому не удивлялись. Трон пустовал, под стать всему остальному помещению, несшему на себе печать безжизненной величественности.

  • «А Всезнающий-то совсем с ума сошел!» — сказал Рей — «Только интересно, что он имел в виду, говоря, что Хаос уйдет так, как пришел? И что это за очередное значимое место вселенной? И почему мы, интересно, последние часов десять прыгаем по этим местам, как каучуковые мячики?»
    Стены и колонны хранили гордое молчание. Так как больше ответить было некому, вопросы остались риторическими и повисли в тишине.
    После музея, тронный зал ничем не впечатлял. Разве что, размерами предметов. Гигантский трон, гиганские стулья, гигантские люстры, гигантская шахматная доска, парящая в воздухе на высоте метров пятнадцати. И гигантский, божественно красивый человек, неожиданно возникший на троне. Молодой, с длинными светлыми волосами, ниспадающими водопадами с плеч. Не смотря на кажущуюся младость, на лице его читался опыт. Белые одежды, исполненные на греческий манер, подчеркивали уточенность черт лица и, казалось, бесконечную печаль. Исполин повел рукой, приглашая путников присесть.
  • «Рад приветствовать Вас в Храме Закона, люди, ставшие на защиту Света» — его мелодичный голос был наполнен скорбью. — «Я — Харион Пресветлый, Бог Света. Ваш Бог. Знаю заранее все Ваши вопросы. Воистину, Свет сейчас в очень тяжелом положении. Поверьте, мы знаем обо всем происходящем не больше Вашего. И не спрашивайте меня, почему Свет не вмешивается в борьбу: силы Хаоса и Света равны, никто не сильнее, и никто не слабее, но не в этом дело. Ни Хаос, ни Свет не могут нарушить Глобальных Законов. Этот Мир породил нас, а породив нас — может и уничтожить. Хаос пришел на Землю не нарушив закон и мы не в силах ничего поделать. Наши полевые агенты тщатся оказать сопротивление, однако практически все они терпят поражение. Мы не умеем воевать. Мы не созданы для обмана».
    Рей прошептал Свете: «Тебе это все не кажется знакомым? Где-то я уже это видел. И почему Бог многомерного мира — существо, которое сложнее нас на порядки, выглядит обыкновенным человеком, разве только гигантского роста? »
  • «Я слышу Ваш вопрос» — отсветствовал Харон — «Замечено резонно — не поспоришь! Однако объяснение этому есть. И оно очень простое. Даже на Вашей Земле говорят о том, что все совсем то, чем видится. И это правда! Все что Вы видите сейчас — это адаптированный Вашим, ограниченным, узким сознанием образ, построеный из хранящихся в памяти обрывков прочтенных книг, просмотренных фильмов, увиденного лично и просто придуманного. Берегитесь Вселенной в этом аспекте! Никогда не доверяйте органам чувств, ибо они Вас обманут, как только им представится такая возможность! А теперь идите. Я теряю силы, находясь здесь сейчас. Единственный путь для вас — это дорога, ведущая через Цитадель Тьмы. Я отправляю Вас туда. Если хотите — молитесь, но только не мне — я Вам более ничем помочь не смогу».
    Светлана хотела, было, что-то спросить, но — поздно. Тронный зал растворился и многомерная вселенная на мгновение оказалась перед путешественниками как на ладони. Перед глазами Рея и Светланы промелькнули миры настолько странные, что человеческий мозг просто отказывался воспринимать постулат об их существовании. Пронеслись тысячи миров, порабощенных Тьмой, возрожденных Светом, реальности творились и разрушались на их глазах... Вот, наконец, смена картин сначала приостановилась, а потом и прекратилась совсем. Они стояли перед огромным, внушающим необъяснимый ужас, замком.

* * *

...Шахматная партия в разгаре. Большинство фигур сбито, играют только пешки и короли. Шахматисты в задумчивости склонились над доской, обдумывая ходы. Быть может, они как раз собираются поменяться фигурами. Все-таки, шахматы — чистая игра. Игрокам нет дела до переживаний фигур, им безразлично их возвышение или смерть, заради достижения цели. Фигуры — есть фигуры. Игра — есть игра. И если не выйдет, то всегда можно начать с начала, если хватит времени. А времени много. Очень много. Бесконечно много... Логика!..

* * *

По стенам замка текла кровь, скрываясь в густой и плотной тьме, обволакивавшей здание. Кроваво-красное небо периодически пронизывали зеленые молнии. Странная, гулкая тишина, проникавшая в мозг, действовала угнетающе. Рей прижал Свету к себе и двинулся по направлению к воротам. Через тишину периодически прорывались стоны и крики, фрагменты чьих-то запоздалых молитв сотрясали тьму. Тьму, заменившую воздух. Они шли, с трудом преодолевая сопротивление. Ворота, похоже, удалялись от них с той же скоростью, с которой путники пытались к ним приблизиться.
- «Рей, мне кажется, мы теряем время» — сказала Света спустя где-то час по земным меркам — «Мы носимся по вселенной как оглашенные! Никто ничего не хочет нам объяснять и главное — я совершенно не понимаю, какова наша функция! Мы ведь ничего не делаем! Разве только — пытаемся понять, что нужно делать! При подобных наших „успехах“ Земля будет обречена!»
- «Света, скажи — что могу сделать Я?! Нас забросили в мир, который нас не ждет. Мы не знаем, что делать, и не знаем как! К тому же наши силы ничтожно малы. Стоит чесно признаться самим себе — мы ничего не можем!»
- «Почему же! Можем! Можем делать что-то, а не ждать, когда очередной Бог или пророк нас еще куда-нибудь зашвырнет! Можем разобраться, что это за Цитадель Тьмы, раз уж мы здесь. Можем попытаться спасти наш мир!»
- «Как!? У тебя есть какой-нибудь план? Легко спасать Землю, когда битый час не можешь сдвинуться с места, во всю перебирая ногами!»
- «Так давай не будем перебирать ногами! Помнишь эту историю с перемещениями туда-точно-знаю-куда? Ну, этот тип в музее говорил — Клавдиус!»
- «Помню, в общем. Похоже на трезвую мысль. Первую за это невыносимо длинное сегодня!»
- «Может еще тарабарщину какую-нибудь озвучить?»
- «Это еще зачем?»
- «Так. Для устрашения. Может, подумают, что мы могущественные маги. Кто их знает, что они здесь, на окраине мира, слышали про Землю?»
- «Ладно, если хочешь — озвучивай. Только с выражением и ... побольше пафоса!» — Рей рассмеялся.
Пока Света, приняв горделивый стан, нараспев читала свежевыдуманные стихи на неизвестном науке языке, Рей сконцентрировался, захватил образ замка и сделал шаг вперед. Как и следовало ожидать, тактика подействовала — ворота заметно приблизились. Светлана последовала за Реем, не забывая бормотать устрашающие «заклинания» про «квабри, дубри — шмабри» и прочие «малесанопракокусы».
Прошло еще около двух часов. Наконец, огромные, грубо окованные железом ворота Цитадели оказались на расстоянии вытянутой руки. Пришлось сделать больше ста перемещений — Рей и Светлана ощущали себя свежевыжатыми лимонами. Впрочем, что радовало, дышать стало значительно легче. На стенах Цитадели обнаружились странные существа, похожие на двухголовых ободранных птеродактилей. Очевидно, они были под впечатлением. Квабри, шмабри и дубри, похоже, прижились, потому что птички наперебой нашептывали друг другу фрагменты «заклинаний» Светы. Выходило убедительно.
Ворота являли собой не менее странную картину, гармонируя с кровавой Цитаделью. Их форма напоминала череп с пустыми глазницами петель, и, как показалось Рею, все время менялась. Впрочем, не смотря на неясное желание сбежать от этого места прочь, многократно усиленное смрадной вонью кровавых потоков, льющихся со всех стен и стройным аккомпанемент светиной тарабарщины в исполнении полусотни сумасшедших птеродактилей, Рей и Светлана знали, что войти придется. И перед тем, как открыть дверь в неизвестность, они, быть может в последний раз, посмотрели друг на друга. Он — худощавый романтик с приятными чертами лица. Все происходящее оставило, наверно, неизгладимый след на его лице, незримым шрамом протянувшись через взгляд, черты и мимику. Не столь давно он был обычным человеком, а теперь уподобился полубогу из древних легенд, отлично уже понимая, что чудес не существует и все в Многомерной Вселенной взаимосвязано, хоть и зависит неизвестно от чего. Она — юная девушка, высокая, красивая, уверенная в себе. Ее лицо в обрамлении длинных, вьющихся светлых волос, хранило божественные черты красоты и достоинства, гордости и скромности, мудрости и веры. Еще недавно она пределом ее мечтаний был Шопен и филармония, а теперь в ее руках оказались судьбы миров. И стоя здесь, на окраине вселенной, перед дверью, возможно ведущей в Никуда, они поцеловались...
Ворота затрещали и со скрипом отрылись. Путешественники, взявшись за руки, прошли через них и оказались в холле огромного замка, весь интерьер которого составляли расставленые по углам статуи различных живых существ. Кроме огромного количества статуй, расставленных, порой, в самых неподходящих местах, убранство холла дополняли несколько изогнутых лестниц, ведущих незнамо-куда, и резная дубовая дверь, непонятным образом зависшая в воздухе. В замке веяло странным запустением, на первый взгляд казалось, что даже Хаотичная смена всего и вся его не коснулась. Единственный шум, присутствовавший в этом помещении, издавался вышеупомянутой дверью, из-за которой весьма явственно доносился треск поленьев и чей-то невнятный говор. Впрочем, на это путешественники внимания не обратили. Их воображение всецело приковали к себе статуи, при ближайшем рассмотрении, оказавшиеся окаменевшими живыми существами.
Путешественники прошли через холл, и оказались у основания мраморной лестницы. Ее вершина скрывалась где-то в темной высоте цитадели. Рея все время беспокоил один и тот же вопрос: чем на самом деле является цитадель, если рассматривать ее не переложенной на земные мерки. А возникал этот вопрос потому, что в земные мерки цитадель не вписывалась: в темных углах здания периодически шевелились какие-то тени, стены медленно, но планомерно меняли форму, статуи в холле исчезали и заменялись новыми. Подсознание прилагало максимум усилий, пытаясь осмыслить хаос. Оно с каждой минутой выдавало все больше образов, находя в окружающем мире все возрастающее число деталей. Сознание же, наоборот, жаждало воспринимать мир таким, каким он действительно есть, либо не воспринимать его вообще. В общем, обстановка сводила с ума. Видя, что времени на размышление остается мало, Рей принял решение — взял Свету за руку и ступил на лестницу.

Ваш комментарий
адрес не будет опубликован

ХТМЛ не работает

Ctrl + Enter